Приключения Золушки. Часть 1.

В одном сказочном королевстве жила семья. Отец, барон Уолсон, занимался торговлей. Фирма его была не слишком большая,но довольно известная в своих кругах, что позволило ему сколотить весьма внушительное состояние. Человеком он был холодным и, что более важно для торговца, расчетливым. Его жена — миссис Катарина Уолсон — типичная аристократка, все время которой уходило на визиты к знатным особам королевства, да управление слугами их поместья. Сама она происходила из старинного, но разоренного графского рода, а потому была весьма щепетильна в вопросах денег и всего что с ними связано. Катарина сорила золотыми, скупала дорогие function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } украшения, платья. Но больше всего ей нравилось бывать на аукционах, где выставляли специально обученных молодых слуг -рабов. Красивых мужчин, а бывало, что и женщин, баронесса скупала десятками. Подобная практика была весьма популярна, даже обычный человек, накопив денег, мог позволить себе живую игрушку. О дворянах и говорить нечего. Постоянные игры, вечера на которых дворяне хвастались очередной новой горничной. Состоятельные взрослые дамы и господа любили устраивать конкурсы по истязаниям игрушек. Главное было — проявить фантазию, чтобы раб мучился от возбуждения и желания, не имея при том возможности его удовлетворить. Супруг спокойно относился к увлечению жены и сам постоянно одалживал у нее симпатичных горничных. Иногда, если не был в отъезде, он присоединялся к играм и даже пару раз побеждал. Супруги были весьма довольны жизнью.

В семействе барона подрастала дочь — восемнадцатилетняя красавица Эрика. В силу того, что она еще не достигла двадцатилетия, во дворец ей было нельзя, хотя по рассказам матери, она знала все сплетни и все, что там происходит. Баронесса часто рассказывала ей, что их домашние горничные по сравнению с теми, что живут во дворце — бездельники и живут чуть ли не в монастыре. И поневоле, интерес девушки креп, хотя ее фантазии не хватало вообразить что же там происходит. Если их рабы, которые не имеют права показываться на глаза хозяину и хозяйке без анальной пробки и именного ошейника — образцы воздержание и чистоты, то что же творят с игрушками во дворце?

Сама девушка, как только ей исполнилось восемнадцать, решила познать взрослую жизнь. Мать одолжила ей молодого симпатичного раба и Эрика решила что пора. Воспитанная на романах, не обремененная учебой, так как отец полагал, что все ее заботы — это найти подходящего богатого жениха, в свое время, девушка полагала, что заниматься сексом стоит только вечером или ночью. Накануне вечером, она приказала слуге приготовиться и прийти к ней после захода солнца. Она долго думала, как ей себя вести, что надеть и главное — что делать, но решительное желание познать член, не дало ей отказаться от своего замысла. Золотистые густые волосы она распустила по плечам, обычную пижаму сняла вместе с кружевными трусиками и, на голое тело, накинула легкий шелковый халат.

Услышав тихий стук в дверь, Эрика задрожала. От страха ли? Возбуждения? Нетерпения? Она не знала. Баронесса, ожидая, что дочь будет волноваться в первый раз, приказала принести ей пару бокалов спиртного — можно было принести и больше, но женщина полагала, что этого количества хватит для устранения страха, и недостаточно чтобы напиться и не вспомнить наутро как пройдет первый опыт. Сейчас это было весьма кстати. Опрокинув в себя бокал горячительного,девушка на мгновение закашлялась, но уже через пару секунд почувствовала как что то горячее, мягкое и податливое распространяется по телу. Постаравшись принять спокойный вид, девушка произнесла ровным, на сколько могла, голосом:

-Войди.

Дверь бесшумно отворилась, впуская мужчину. Эрика от волнения облизнула губы, рассматривая вошедшего. Обычно слуги в доме носили максимально открытую и короткую одежду, не скрывающую ни грудь часто украшенную пирсингом, ни закрытый в пояс верности член, ни красную, и солосованную хозяйской любовью задницу с игривой розовой анальной пробкой. Сейчас же раб был одет в свободные коричневые брюки, все так же босс, а поверх гладкого мускулистого торса, словно небрежно, была наброшена расстегнутая рубашка. Каштановые волосы, еще утром спадающие ниже плеч, сейчас были коротко подстрижены по моде и, кажется, слегка блестели от влаги. В руках раб держал сундучок. Одной рукой прикрыв за собой дверь, мужчина повернулся к Эрике. Как и полагает слуге, которого хозяин пригласил для игр, он тут же опустился на колени и, прижав голову к полу, протянул девушке свою ношу.

От волнения Эрика забыла весь свой план действий. Отвернувшись от практически лежащего на полу раба, она быстро осушила второй бокал. Несколько мгновений девушка простояла с открытым ртом, бесшумно глотая воздух и, наконец решилась.

-Отчего ты так одет? Отвечай.- Зная, что слуга не имеет права говорить, пока хозяин не позволит, спросила она.

-Старшая госпожа повелела так одеть меня, полагая, что вам понравится. — Все так же не поднимая головы и держа в руках сундук ответил мужчина.

Юная баронесса медленно подошла к пропавшему к земле рабу и присела около него на корточки. Если бы тот осмелился поднять без разрешения голову, то видел бы прямо напротив лица гладкую киску своей госпожи, услужливо приоткрытую раскинувшимися полами халата. Тем временем девушка положила руку на голову мужчине и сильно сжала весьма укороченные пряди.

-Что внутри?- Обойдя слугу, она присела сбоку от него и провела ноготками вдоль всего позвоночника, не видя из за рубашки, что оставляет после себя тонкие слегка розовые полоски на коже. Раб вздрогнул, и с секундной задержкой, ответил:

— Разные приспособления, магические и немагические, если вы пожелаете что то добавить, а так же мой ключ, если мне будет позволено сегодня. — Больше он ничего не добавил, но Эрика и сама поняла, что в сундуке разные девайсы для секса, а также ключ от пояса верности этого слуги. Сама она забыла забрать у матери ключ на эту ночь, вот та и послала его сразу с рабом.

Освободиться сам и сбежать слуга не может — магическая печать, выгравированная на лобке не даст ему нарушить указ хозяина, пока срок договора с ним не истечет. После окончания этого договора, рабу дадут рекомендацию если он был хорошим и послушным, выплатят определенную сумму и освободят. Либо же, если главный супруг не против, невольника могут взять в младшие супруги, и он, уже будучи свободным человеком, войдет в семью, хотя и будет статусом лишь чуть выше обычного раба. Другое дело если горничная родит от своего господина — тогда ее уже никогда не сделают служанкой и игрушкой, она навсегда останется в доме в качестве одной из жен.

Ощутив, что алкоголь начал делать свое дело, Эрика стала смелее. Все так же не давая мужчине подняться, она развязала пояс халата, оставив его свободно лежать на плечах, а сама села на раба, обхватив стройными ножками его по бокам, будто села на ездовую лошадь. Теперь ее киска, успевшая уже слегка увлажниться, полностью касалась спины, облаченной в рубашку. Девушка чувствовала, что раб дрожит, всем телом ощущала его прерывистые вздохи, ощущала напряженные мышцы спины, которые невольно перекатывались, хотя игрушка и старалась всеми силами не пошевелиться, ведь это прямое неуважение к хозяйке.

Медленно, словно по горке, девушка покатилась киской по спине раба по направлению к его шее, оставляя за собой влажный блестящий след. Повторив это движение пару раз и почувствовав, что мужчина начал рвано дышать, девушка встала, довольная собой. В душе она ликовала, что смогла возбудить его, а ведь ничего еще не было. Матушка рассказывала, что это высокое искусство — подарить и отнять наслаждение до того, как начнется сама игра.

-Подними голову и сядь ровно. — Четко контролируя голос, что бы тот не дрожал, продолжила Эрика. Раб тут же принялся исполнять указание госпожи. Но прежде чем он поднял свой взгляд на нее, девушка взяла в руки сундучок и, повернувшись спиной к слуге, отошла. Поставив переданное на стол, она легко его открыла и слегка вздрогнула, увидев количество игрушек. Несколько разных кляпов, ошейники разной толщины, с шипами и кольцами, пара плеток, одну из которых можно было вставить в задницу в качестве пробки, наручники и еще несколько цепей, назначение которых девушка даже не знала. Несколько маленьких кожаных отрезов, увитых цепями и шипами, которые могли зашнуровывать? Взяв один такой в руки, девушка невольно замерла, не понимая что это и для чего. Повернувшись к рабу, она заметила его испуганный и вместе с тем жаркий взгляд на этот клочок. Он опустил глаза вниз, и проследив за ним взглядом, Эрика догадалась что эту игрушку надевают на член, чтобы доставить больше мучений. К такому она пока была не готова, и решительно отложила игрушку в дальний конец сундучка. Там же , на специальном крючке, она заметила маленький ключик — от пояса.

Взяв в руки один из ошейников, девушка мягкой походкой пошла к сидящему на коленях рабу. С насмешливый удовольствием и гордостью она заметила его потемневший взгляд, направленный на ее тело, которое не скрывал развязанный халат. Решив немного похулиганить, и пытаясь освоиться в качестве госпожи, она остановилась в паре шагов от мужчины и медленно, словно слизывая с ложки сливки, облизнула маленький ключик. Наклонилась к слуге, отчего тот на мгновение перевел взгляд с ключа на небольшие аккуратные груди с возбужденно вставшими сосками, которые очутились у него почти перед лицом. Мужчина сглотнул, что не укрылось от взгляда Эрики. Она была собой довольна.

Взяв ключик двумя пальцами, девушка приложила его кончик к впадинке между ключицами раба и медленно повела вниз, оставляя за собой розовую полоску на коже. Дойдя на паха, она с силой надавила всей рукой, вызвав уже нескрываемый стон у игрушки.

-Встань. — Будто ничего и не произошло только что, холодно продолжила юная госпожа. Слуга повиновался, неотрывно глядя на нее. — Раздевайся, рабам не позволительно носит одежду в доме хозяина. — Все так же глядя на нее, мужчина стал медленно снимать одежду. Когда он бросил брюки, Эрика увидела не слишком большой, средних размеров член, который словно пытался сломать свою клетку, так сильно она сейчас ему была мала. На гладко выбритом лобке был начертан магический знак, судя по которому, договор этого раба должен был истечь чуть менее чем через два года. Соски явно раньше были истерзаны пирсингом, но сейчас пустовали.

Положив руку на плечо мужчине, она с силой сжала ее, впиваясь ноготками в кожу, надавила на плечо, заставляя слугу опуститься на колени. В контраст к секундной боли, девушка мягко и нежно, слово лаская повела пальчиками по шее и подойдя к рабу вплотную, зарылась рукой в волосы, слегка сжимая их. Так же мягко, змеей, ее руки отпустили голову и опустились на шею, которую девушка решительно опоясала широким кожаным ошейников, собираясь его затянуть потуже и закрепить.

— Тебе выпала великая честь — быть моей первой игрушкой. Цени это, раб.- С этими словами она еще на деление затянула рабское ожерелье и закрепила. Теперь между ошейником и шеей вообще не было пространства и если бы мужчина начал напрягаться, ожерелье бы придавило его слегка.

— Сделай мне очень приятно раб. — С этими словами Эрика легко повела плечами и халат невесомым облаком опал к ее ногам. Повинуясь движению маленькой руки, держащей его за ошейник, мужчина встал. Нетерпеливо дернув его на себя, девушка впилась в губы, сразу ощутив ответ и старательно запоминая технику — поцелуи и ранее у нее были, но то были знакомые юные лорды, толком не умеющие ничего, а тут — обученный раб. Ее пальцы жестко хватали его за волосы на затылке, а когда поцелуй стал мягче и она понял принцип — руки опустились на плечи, спину. Продолжая исследовать мужское тело руки баронессы опустились ниже пояса, на задницу, которая оказалась тверже чем ей казалось. Она слегка царапала, с силой раздвинула и сжимала полушария. Пойдя дальше, внутрь, она ощутила под рукой хвостик пробки. Новые ощущение привлекали и все так же, не прерывая поцелуи, девушка стала крутить пробку, думая какой она формы. Мужчина непрерывно стонал ей в губы и когда девушка дошла до затычки, это только усилилось, что навело Эрику на определенные мысли. Неожиданно она с силой вдавила пробку внутрь, так,что даже хвостик слегка скрылся-раб вздрогнул и так сильно застонал, что не будь на нем пояса, он непременно бы кончил. Так и продолжили они стоять-слуга не имел права прекратить поцелуй, пока этого желала госпожа. А сама она уже не так обращала внимания а то, что поцелуи сместились с губ на шею, увлеченная тем, что мучила задницу раба, слегка доставая пробку и сразу же с силой вгоняя ее обратно. Ей нравилось слышать как стоны усиливаются в этот момент и когда мужчина задел особенно чувствительную точку на шее и она сама застонала, звук собственного голоса удивил слово молния в солнечный день.

Оттолкнув мужчину, который посмотрел на нее слегка обиженным взглядом ребенка, которому показали конфету, но не дали съесть, Эрика подошла к сундучку и быстро нашла что искала. С легким щелчком поводок был пристегнут к ошейнику и девушка жестком приказала игрушке встать на четвереньки. И снова оседлала его, как совсем недавно, но теперь спиной к его голове. Свободной от поводка рукой она похлопала мужчину по попе,и, не сдержавшись, размахнувшись, ударила со всей силы. Раб дернулся со стоном, заставив Эрику резко натянуть поводок.

— Не виляй жопой. Это мое наказание, скажи спасибо. — Эрика начала раз за разом с размаху шлепать по заднице, которая постепенно становилась все более красной.

— Спасибо за наказание, госпожа. — Благодарил раб после каждого удара.

Когда девушка насчитала пятнадцать шлепков, ей надоело, да и рука, не привычная к подобному действию, начала побаливать. Услышав пятнадцатую благодарность, Эрика резко, без предупреждения выдернула пробку из задницы раба, вызвав самый громкий стон из слышимых ею сегодня. Так же спокойно она встала и пошла к сундучку. Слегка растерявшийся после столько резкой смены, слуга замешкался и поводок натянулся. Юная госпожа молча дернула его на себя, слегка придушив игрушку. Подойдя к девушке, раб сел на колени, наблюдая как она что то ищет в сундучке.

Наконец, удовлетворенная увиденным, Эрика достала большую анальную пробку, намного больше той, которую только что выдернула — сантиметров восемь в самой широкой ее части и двенадцать в длину. Игрушка представляла собой слегка раздутый конус, по всей площади будто увитый широкими венами. На самом широком месте пробка резко сужалась, превращаясь в присоску, которую девушку быстро прилепила к небольшому стульчику.

— Сядись. — Приказала госпожа, и, видя, что раб снова замешкался, очень сильно дернула поводок, от чего мужчина упал на пол около стула. Он быстро встал и попытался сесть спиной к девушке, чтобы помогать себе руками, держась,за спинку стульчика, но услышав раздраженный окрик хозяйки быстро повернулся.

-Госпожа, простите, я осмелюсь попросить немного смазки. — Очень тихо пробормотал слуга. Это могло навлечь на него очень серьезное наказание,ведь он сам заговорил с хозяином, да еще осмелился что то просить… Но садиться на пробку без смазки казалось ему сейчас больнее, ведь госпожа не осведомлена и он ее первая игрушка. Раб очень рисковал и понимал это. Будь на месте юной хозяйки госпожа,он бы не смог сидеть неделю и лишился бы возможности коничить минимум на пол года. Но Эрика не знала о таких суровых наказаниях и он надеялся что ему это сойдет с рук.

Прислано: NightStoryteller