Зоина корпаротивка, с которой началась карьера.

-1-

Эту историю мне рассказала Зоя, главбух фирмы в которую я устроилась полгода назад, заплетающимся языком, разгорячённая тяжёлыми спиртными напитками и танцами, верней откровенной пляской по которой можно было востановить события тайной оргии. Мужчины старались изчезнуть из поля её видимости когда начиналось время размять ноги. Тем несчастным которым этого не удалось, танец заканчивался в углу, где они отстранялись, безуспешно, от её рук. Но видимо она устала, подсела ко мне и начала:

— Когда я была молодая, как ты, я была красивая, ну я и сейчас нестрашная, но тогда я была ваще «соска». Мужики function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } за мной ходили, все. — она провела рукой вокруг головы, — вообще все, женатые и не женатые. Все меня хотели. Все. Кобели, сейчас только когда чё то надо, тогда и комплиментят. Вот раньше корпаротивки были, я молодая, мне 22. Мужчин в конторе было больше, они могли с другом прийти. Все со мной хотели танцевать. Присесть некогда было. Из рук в руки передавали. На свидания звали. А я вся в работе, ни выходных ни вечеров, одна работа, вот только праздники, там и отрывалась. А тут как-то 8-ое или 23-тье, не наверно 23-тье отмечали, мужчин много было, один сразу ко мне приклеелся, и за столом и потанцевать и главное я его не знаю, не из наших, я у него спрашиваю: а с кем он пришёл, с Мишей или Ромой? Он говорит: с первым. А он такой видный, в костюме, высокий и без пузика, не то что наши парни. Мне шампанское всё подливал, у меня бокал пустым не был. Кароч вскружил мне голову. Говорит:

— Давайте покинем это мероприятие, я вам устрою незабываемый вечер.

— Ну я ещё в танце поняла, что у него женщины давно небыло, да и он меня распалил так, что я сама уже «потекла», отдалась бы и в подсобке, да она занята была до нас.

Сели в машину, а он мне глаза завязал, говорит: — не подсматривай, сюрприз.

— Надеюсь не лес.

— Нет, нет это в центре.

— Машина остановилась, он открыл мне дверь, взял за руку, окуратно повёл так за талию. Завязанные глаза наводили мысли о причасности к чему-то тайному, секретному и окультному. Хотя секрета в его помыслах не наблюдалось. Он по прежнему одну мою руку держал в своей, скурпулёзно коментировал каждое препятствия: ступеньки, пороги и т.д., а вторая его рука давно соскользнула с талии на попу, а уж я то расстаралась выписывать ей восьмёрки. Пройдя несколько дверей мы остановились, он налил шампанское. Мы выпили. Стали целоваться. Он стал раздевать меня, я его, на сколько могла это сделать на ощупь. Не понятно было большая комната, в которой мы были, или нет? Что за мебель нас окружала? Кровать это была или диван или еще что. Но я была уже голой, он видимо тоже. Он посадил меня на себя. Я села ему на член. Он не стоял торчком, хотя и был на взводе. Я проскользила на нём в перёд пока головка члена не оказалась у входа во влагалище, медленно приподнялась, так чтоб головка касалась входа и когда член стал вертикально, опустилась, верней сказать оделась на член. Он сказал: — Ух, ты! — Почему-то взял мои волосы и потянул назад, так что голова задралась и рот открылся и стал наклонять как бы к себе, но в сторону и положил мою голову ртом на член. В этот же момент ещё один член вошёл мне в попу. Сука, я попала в групповуху. Это меня сейчас толпой трахнут в извращённой форме. Вот зачем глаза завязал. Я попыталась вырваться, но руки мои были зафиксированны за спиной. Я сжала челюсти и тут же получила удар по голове, так что в глазах потемнело, бы если б они не были завязаны, и в ушах загудело. Гул проходил и через остатки гула я слышала как мужчина приведший меня ругал другого.

— Ты, что охренел? Ты зачем её ударил?

— Она укусила.

— Да похеру, что она сделала, её нельзя бить. Иди отсюда.

— А еслиб она откусила?

— Да так и надо было.

— Тебя б зубами за член.

— Ну не откусила же, а ты ударил.

— Это членовредительство, причём в реальном смысле.

— Всё иди уже отсюда, членоповреждённый.

Послышались удаляющиеся шаги.

— Всё, тебя больше ни кто не ударит, хорошо?Только не кусайся. Можешь даже не сосать, просто в рот возьми. Не будешь кусать?

Я покачала головой в знак согласия.

— Вот и умница. Открывай ротик.

Я открыла рот и очередной член оказался в нём. За время этого проишествия я так и сидела на его члене и из попы член не вытаскивали. А тебя трахали в попу?

— Нет, — соврала я.

-2-

На самом деле это был мой самый первый секс. В школе на выпускных экзаменах, дело было до ЕГЭ, контрольная по алгебре была обязательная, но я в ней ни чего не понимала, а одноклассник, который в ней был отличник, предложил: дашь на дашь. Пришлось согласиться, уж больно хотелось закончить эту иждевенческую жизнь, и не плохо было бы с хорошей отценкой. На выпускном, как я и полагала, он мне предъявил «должок». После официальной части, мы нашли не запертый кабинет, в нём и уединились. Я сняла трусы, намазала анус вазелином, задрала подол, легла животом на парту и руками раздвинула ягодицы.

— Чё прямо туда?

— А что я на тебя должна девственность тратить? Презерватив натягивай!

— Я не больной.

— Или так или не как. — и вручила ему «изделие».

Поскольку опыт у нас был только теоретический, то напяливание заняло время. Моей помощи он стеснялся, запихать в меня свой член он жаждал, а продемонстрировать свой одетый член он стеснялся.

— Давай помогу.

— Отстань я сам.

— Ух ты, яйца волосатые.

— А ты правда девочка?

— Походу как и ты, ещё мальчик.

— Давай, готово.

Встав в исходную позу, я ждала боли, но оказалось не так как ожидалась. В разгар нашего соития в класс ворвалась класснуха.

— А я этого и ожидала от Скворцовой, а от тебя Стеклов, ну ни как.

Нас увели, меня в машину скорой, которая дежурила на выпускном, его в кабинет завуча. В «скорой» врач обнаружил у меня в заднице презерватив. Когда нас застукали, у него от страха так съёжился, что выскользнул из презика, оставив оный во мне. Пришлось ему всё рассказать в общих чертах. Презерватив был извлечён. Врач сказал: «Пойдём.» Мы вышли и он заявил уже собравшемуся педсовету:

— Можно наградить учителя за сохранение невинности.

— Как, девственница? Уж от кого не ожидала. — и дальше класснуха продолжила, говоря врачу, — Я, мы все тут думали, что у неё половая жизнь давно начата.

— Не верите мне, убедитесь сами.

— Нет, нет, извольте, мы вам верим.

Мы пошли освобождать запертого, несостоящегося «Казановы». Только дверь открылась как он начал:

— Это всё не я, не я. Это ..

— Заткнись, придурок. Пойдём. — заткнула я ему рот на полуслове.

Дальнейшее веселье для нас было испорчено. Первый шаг во взрослую жизнь у нас начался со спущенных штанов у одного и задратой юбки и голой жопы у другой. На рассвете класснуха начала мне читать какие-то морали, но была послана в жопу: — И мою и Стекловскую видели, сами выберите в чью. — Дура, — ответила она.

А самое печальное, что сбережённая на выпускном девственность была потеряна на первой же пьянке в ПТУ. Проснулась полупьяная ещё, ближе к обеду, голая в комнате пацанов, которые уже похмелялись. Кто это сделал со мной не признался никто. Боюсь, что все трое.

-3-

— Да, действительно сосать не надо было, он сам немного поелозил у меня во рту, прижал мою голову к своему паху и кончил далеко в горло, даже глотать не надо было. В писю и попу тоже кончили как кролики на 5-ой секунде. Потом как в «поле чудес», следующая тройка. Точно также, в темпе кроликов, не дольше минуты. И снова замена, только теперь уже двое. Рот был свободен. Мне дали трубочку и мужчина сказал: — Теперь соси». — это был коктейль: шампанское с водкой, видимо. Следующая пара, действовали уже не в торопях, а уже уверенно, напористо, как сведующие, зрелые пользователи секса, а не малолетки, которые украткой воспользовались выпавшем шансом. Я поняла, что пошла на второй круг. Какие-то старатели или вахтовики или моряки дальнего плаванья, в общем мужики у которых давно небыло женщин, спустили первоначальный пыл и теперь уже работали на удовольствие. Без члена во рту поза была более удобная, плюс алкоголь, плюс, если можно так сказать — отборные самцы, и как бы не было странно, это было интелегентное изнасилование. Это было насилие. И да мне завязали глаза, зафиксировали за спиной руки, но мне не делали больно, если не считать начального эксцесса (не кусай член, больное место любого мужика), мои груди были в мужских руках, которые старались делать мне приятно. То есть, не как малолетки хватают за грудь при удобном случае или как в садо-мазо выкручивают соски, а очень приятный массаж, мне они (руки) потом долго вспоминались и на грудях и на талии. Мужики в попу кончают быстрее чем в писю. И вот после анального финала одного из них, я почувствовала как меня начинает накрывать волна сексуального экстаза. Она и накрыла меня сразу же после того как удовлетворился вагинальный «партнёр». Мышцы судорожно сжимались и как бы я не старалась, сжатый стон просочился из моего рта.

— Да, ты ж моя красавица, тоже кончила! — сказал мужчина и поцеловал меня в лоб. — Умничка.

— От следующей пары, экстаза небыло, как они не старались, а вот следующие за ними .. я уже не могла сдерживать стон. Последний мужчина «выступал» сольно. Но это был среди них «чемпион». Я под ним испытала дважды. И после первого раза, я, как бы небыло странно когда тебя насилуют, просила ещё. Что он и блестяще выполнил. Меня посадили и дали ещё бокал коктейля. Я выпила и сказала, что хочу писить и заплакала.

— Плакать то зачем? Хочешь пожалуйста! — он взял меня на руки и куда-то отнёс, совсем рядом и посадил, как я поняла, на унитаз. — Писий пожалуйста! Не стесняйся, все ушли.

— Пока я журчала, он отлучился и придя сказал:

— Кушай шоколадку и запивай шампусиком.

— Сунул мне в рот шоколадку, дал запить коктейлем на основе шампанского, а сам принялся удалять из меня биоматериал оставленный во мне мужиками. Очень меня удивило, что мужчина может проводить такие «операции» женщинам на довольно таки профессиональном уровне. После он меня отнёс в другую комнату. По запаху я поняла — парная. Почему-то в голову влетела мысль — шлюха, которая по вызову в сауне. Сразу навернулись слёзы и я опять захныкала.

— Чё, ревёшь, париться не любишь? Эх, реви не реви, всё равно отшлёпаю.

— Положил меня на полку и довольно не плохо попарил меня вениками с какими-то ароматизаторами. Потом перенёс меня в мойку и помыл. Я вообще как в детстве оказалась, совсем маленькой, когда мама мыла. Теперь тоже самое, только я взрослая, а вместо мамы какой-то мужчина. Хотя и голову хорошо помыл и остальное тело тоже. Потом вытер.

— Тебе причёска не идёт, я тебе другую сделаю.

— Задул фен, зацёлкали ножницы, расчёски стали чесать голову. А я стала реветь дальше, потому как: шлюху в сауне по кругу и налысо обрили.

— Так всё не реви больше. Личико буду красить. Ох смотри краска потечёт. Не будешь плакать?

— Я помотала головой в знак согласия.

— Я повязку сниму, а ты глаза не открывай. Свет яркий, всё равно ничего не увидешь.

— Он задрал мою голову вверх и снял повязку. Сквозь веки было видно, что свет слишком яркий. Я сидела полуоткрыв рот, а он как художник, что-то малевал на лице. Я всё боялась, что нарисует бабу Ягу и голой выгонит на улицу. «Разукрасив» лицо, он надел обратно повязку, освободил мои руки и стал одевать. И опять я как маленькая девочка в детском саду, которую одевают: ноги суй сюда, давай руку, вот сюда. Только теперь мужчина одевал мне: лифчик, кружевные трусы, капроновые колготки, дав при этом в руку бокал с коктейлем из шампанского и ещё чего-то.

— Писить пойдёшь? В дороге не приспичет?

— Я согласилась. Теперь он отвёл меня за руку в туалет. И опять как в детстве, я на горшке в пачкой любимого сока, только теперь в место пачки бокал, но тоже с трубочкой. После нас увезла таже машина. Когда машина уехала, он снял с меня повязку. Мы были возле того места, где проходил корпаротив.

— Прощайте, Зоя. Мне было очень приятно провести с вами этот вечер.

— А не боитесь, что я в полицию пойду?

— Нет.

— Совсем не страшно? На зоне по такой статье?

— А чем докажешь? Следов побоев нет. Биоматериала в тебе нет, я всё вымыл. Парная хорошо расслабляет, врач не определит, был ли вообще у тебя сексуальный контакт сегодня. А твои коллеги не смогут потвердить твоё отсутствие. Да и вообще то, твоё бельё и боевой расскрас намекает, что половой контакт на этот вечер подразумевался.

— А не боитесь, что забеременела?

— В тебе столько противозачаточного, что до следующих месячных не залетишь.

— Что вы меня напичкали химией?

— Для твоего и нашего спокойствия

— И тут я посмотрелась в зеркало на входе. Я даже отшатнулась. В зеркале была не такая я, которая пришла на праздник. Посвежевшая, не вычурный, но очень основательный макияж. И причёска. Я б себе такую не сделала бы, но она хорошо смотрелась. — Откуда способности стилиста?

— Не спрашивай, это звучит не очень благопристойно.

— Трахать меня толпой благопристойно, а ответить не звучит?

— Хорошо, я работал в морге. Учился в меде и практика в морге. Мыл, одевал и если нужно было ретушировал покойников. Иногда родственники хотели, чтоб наносил макияж женщинам и делал причёски. Так практика на 4 года затянулась.

— А учился на кого?

— Женский доктор.

— Образование идеальное для маньяка-насильника. А сейчас кем работаешь?

— Это не важно. Прощайте Зоя, берегите фигуру, она у вас очень хорошая.

— Он подтолкнул меня за попу в зал, где все продолжали праздновать. — После всего, что вы со мной сделали, могли бы и поцеловать — сказала я оборачиваясь. Но мужчины уже небыло. Как я потом не силилась, но так и не смогла вспомнить его имя, хотя мы знакомились. Я подсела к Лиде, моей соседке по кабинету в офисе.

— Ты в спа ходила?

— С чего взяла?

— Утром ты не так выглядела.

— Так плохо?

— Да нет, как будто на другой уровень перешла.

— В смысле?

— Ну вот есть бомжихи и дворничихи это нижний уровень, сколько б им денег не свалилось в них всегда видно «дно». Есть работницы, на фабриках, в колхозах у них доход низкий и это видно, это второй уровень. Есть тоже с низким доходом, но им нужно выглядеть: продавщицы, маникюрщицы. Они обслуживают более богатых, но денег на это нет, но они стараются. Поняла уровни?

— А мы на каком?

— Мы вырвались и уже не рабочий класс, но и далеко не олигархи. Вот ты так раньше выглядела: как вырвалась в люди, а сейчас как будто мужу олигарху хочешь доказать, что легко всего добьюсь сама.

— Нихрена ты классификацию придумала.

— Да кстати, где была то? Сколько отдала за спа?

— Дорого, десятерым мужикам дала по два раза.

— Гонишь. Вон Надька, кадровичка как раз из подсобки выходит, видишь: уже и лифчик не одевает и чулки, да и трусы наверно тоже, башка растрёпанная, вид у неё — конкретно заёбанная. Так её всего в четвёртый раз в подсобку затащили. А ты мне — десять мужиков. Как она мужу будет в глаза смотреть? Если он её такой увидет, убьёт, как и всех её сегодняшних мужиков. Сядет конечно. Он какой то там боксёр, десантник и качёк во всех смыслах. Но он скорей всего её сегодня не оценит, он уже и сам в дрова.

— Тут подошёл директор:

— Зоя, я хочу тебя потанцевать, — и потянул меня в зал, где заиграл медляк.

— Я положила руки ему на плечи, его же руки к середине песни сползли с талии на задницу. — Если хотите меня трахнуть, то только не сегодня, — сказала я и взгянула ему в глаза.

— Замётано, — сказал он и потащил танцевать мою сокабинетницу, а я ушла домой. Замётку он мне конечно предъявил, хоть я надеялась, что забудет. Дня через три вызвал с накладной по отгрузке, я её ему на стол ложу, а он как-то так ловко меня за руку потянул, раз и я у него на коленях:

— Должок, — говорит он и расстёгивает мне блузку.

— На два я сидела уже без блузки и лифчика. От директора пахло алкоголем, он уже был «хороший». Он лизнул мою грудь, развернул меня попой к себе, задрал мне юбку и начал стаскивать с меня колготки с трусами за раз. Я же увидела на другом конце стола мужчину,которого не заметила зайдя в кабинет, видимо он с ним пил, который любовался моими грудями. — Мы не одни, — сказала я директору, но он силой за шею прижал меня к столу, а его член был уже во мне. После секса он налил всем троим коньяка и мы выпили. Я была как Маргарита из известного романа, только голая по пояс. Мы выпили ещё и я оделась. В тот вечер они меня напоили до безпамятства. Проснулась я у этого мужчины дома, он не знал куда меня вести и привёз к себе. Проснулась я к обеду с больной головой. Видок у меня был, тот ещё.

— О проснулась. Голова болит? Вот хорошое средство. — он протянул воду и таблетку.

— Я лежала в одежде под одеялом. — Где я?

— У меня, я не знаю где ты живёшь. Не бросать же тебя в офисе было? Я у твоего начальника спросил, куда тебя. А он — хочешь забери себе.

— Вы обо мне плохо думаете, особенно в этой ситуации?

— Что я думаю об этой ситуации? Я думаю, что ты человек слова, что в наше время редкость, если что-то обещала, то и выполнила, не взирая на обстоятельства. Это теперь редкость.

— Я вам что-то должна?

— Нет, мне ни каких обещаний небыло. Я хочу вам предложить работу по профилю, мне нужны надёжные люди с хорошим чувством долга.

— Хотите меня в эскортницы.

— Нет, ты не то поняла, мне нужен бухгалтер по корпаративной деятельности. Свой кабинет, подчинённые. Всё лучше чем платёжки разводить. Сразу можешь не отвечать. А эти выходные ты проведёшь у меня, без обязательств.

— И то правда, ни каких домагательств он не предпринимал, хоть я его и провоцировала. Попросила футболку на смену, чтоб бельишко состирнуть, трусы на мне аж хрустели, а запасных нет. Футболка есть футболка, она прикрывает пока ты не наклоняешься. Да, все мои «прелести» он видел до того как я согласилась на него работать. А эта футболка стала моим обязательным атрибутом когда я проводила, не все подрят, а очень иногда, выходные. Ох чёй то я разоткровенничалась. — сказала главбух нашей фирмы, махнула румку и пошла.

Прислано: zhorra13