Приквел — «В бане. Света с дядей».

Светка была белой вороной в их якутской деревеньке. Высокая, тонкая, почти прозрачная, с копной русых волос и кожей, которая казалась фарфоровой на фоне смуглых лиц соседей. Смесь якутской матери и русского отца дала странный, притягательный результат: тонкие черты лица, огромные глаза и тело, которое в восемнадцать лет только начало распускаться, словно весенний цветок.

Дядя Олег был полной её противоположностью. Маленький, жилистый, сорокалетний , смуглый якут с грубыми, натруженными руками и резкими чертами лица. Некогда крепкий мужчина, он за год превратился в тень самого себя. Когда Светка была семнадцатилетней девчонкой, function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } группа местных хулиганов решили изнасиловать ее и Олег, вступившись за племянницу, принял на себя удар ножа. Рана была глубокой, задела нерв, и с тех пор его левая нога жила своей жизнью, а мечты о жене и полноценной семье рассыпались в прах.

Он стал инвалидом, запертым в четырех стенах своего маленького дома, и это угнетало его больше всего. В деревне на него смотрели с сочувствием, но оно граничило с презрением — мужчина, который не может полноценно работать, в их краях считался лишним.

Светка же, движимая глубокой, почти фанатичной благодарностью и любовью, превратила его жизнь в ежедневный праздник. Она приходила к нему после школы, приносила книги, читала вслух, ухаживала. Она не видела в нем калеку; она видела мужчину, который отдал своё будущее за её.

В те дни, когда она навещала его в больнице, Светка часто надевала тонкий белый халатик, который едва доходил до середины бедра. Она не хотела никого соблазнять, просто так было удобнее и легче. Но для Олега, который месяцами не видел женщин, этот халатик стал истязанием. Каждый раз, когда она садилась на край его кровати, чтобы перелистнуть страницу, он видел её белую, упругую попку, едва прикрытую хлопковой тканью.

Теперь Свете было восемнадцать. Она закончила школу и готовилась к отъезду в город, в университет. Это была её мечта, её шанс вырваться из деревни. Но в глубине души она не хотела оставлять дядю одного.

В последний вечер перед отъездом в доме было тихо. Воздух был тяжелым, наполненным запахом старого дерева и её духов — чего-то сладкого, похожего на землянику. Олег сидел на кровати, глядя в окно на заходящее солнце, когда она вошла в комнату. На ней был тот самый сарафанчик на пуговицах, под которым были надеты белые хлопковые трусики.

– Ты заметил, как лето близко? – тихо спросила она, подходя к нему. – Всё скоро зазеленеет.

Олег молчал. Он смотрел на её руки, длинные белые пальцы с аккуратными ногтями. Внутри него росло напряжение, которое он копил месяцами, годами. Он знал, что это неправильно, что он её дядя, но он также знал, что она смотрит на него не как на родственника.

– Подойди ближе, – хрипло сказал он.

Светка послушно шагнула к нему. Её высокая, статная фигура возвышалась над ним, но в этом не было превосходства — только мягкость и нежность. Она опустилась на колени перед ним, положив руки ему на бедра.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я уехала? – прошептала она, глядя в его темные, почти черные глаза.

Олег медленно поднял руку, коснулся её щеки, затем спустил пальцы к V-образному вырезу сарафана. Его пальцы были грубыми, с заусенцами, но касались её кожи с бесконечной осторожностью.

– Ты слишком хороша для этого места, Светка… – произнёс он. – Но я эгоист. Я хочу, чтобы ты осталась.

Его пальцы медленно, мучительно долго, начали расстегивать верхнюю пуговицу её сарафана. Светка затаила дыхание. Она не шевелилась, только её грудь, небольшая, но идеально сформированная, часто поднималась и опускалась.

– Ох… – выдохнула она, когда вторая пуговица поддалась.

Олег расстегнул остальные, и ткань медленно соскользнула с её плеч, обнажая белую кожу. Света была без лифчика. Её грудь второго размера, высокая и упругая, была полностью открыта. Твердые, розовые соски, словно почуяв холод или волнение, затвердели, став маленькими бутонами.

Олег сглотнул, чувствуя, как внизу живота начинает ныть знакомое, давно забытое желание.

– Боже, какая ты красивая… – пробормотал он.

Светка покраснела, но не отвернулась. Вместо этого она подалась вперед, прижимаясь грудью к его пальцам.

– Потрогай меня, дядя Олег. Я хочу, чтобы ты коснулся меня.

Он не заставил себя ждать. Ладонь, огрубевшая от сигарет и работы, накрыла её грудь, сжимаясь. Светка всхлипнула, выгибаясь навстречу его ладоням .

– Да… вот так. Пожалуйста, сильнее.

Олег притянул её к себе, чтобы она оказалась на коленях у него, лицом к нему. Её ноги в белых хлопковых трусиках раздвинулись, и он почувствовал жар, исходящий от её бедер.

– Ты ведь знаешь, что я не могу… правда, не могу… – начал он, но она приложила палец к его губам.

– Забудь про это. Просто почувствуй.

Светка сама потянулась к его ремню, расправляя рубашку. Олег тяжело дышал, его руки теперь блуждали по её спине, спускаясь ниже, к изгибу поясницы и той самой упругой попке, которую он так жадно разглядывал всё это время.

Когда её белье было снято и отброшено в сторону, Олег тяжело сглотнул. Он был мал по сравнению с ней, но в этот момент он чувствовал себя хозяином ситуации. Его член, не такой большой, но твердый и горячий, возбужденно ждал своего часа.

– Подойди, – сказал он, и в его голосе прозвучала неожиданная властность.

Света подчинилась. Она развернулась к нему спиной, опираясь руками на кровать, и прогнулась, выставляя вперед свою белую, беззащитную и в то же время призывающую попку.

– Ох, господи… какая гладкая кожа, – выдохнул Олег, прикасаясь к ней.

Он втиснулся между её ног, ощущая всю её хрупкость и в то же время скрытую силу. Его руки сжали её бедра, притягивая её ближе к себе.

– Ты такая узкая… – прошептал он ей в самое ухо, обжигая дыханием. – Ты уверена?…

– Да, – всхлипнула она, чувствуя его возбуждение у себя между ног. – Я хочу тебя, Олег.

Он медленно вошёл в неё, чувствуя, как её плоть обнимает его, сжимая плотно-плотно, до боли. Светка вскрикнула, вцепившись пальцами в простыни, и запрокинула голову назад.

– Ох, бля… так тесно… – простонал Олег, вбиваясь в неё с каждым коротким толчком.

Он чувствовал, как её тело дрожит под своими руками. Она была так мала и так податлива. Светка, привыкшая заботиться о нём, теперь сама нуждалась в силе, и он охотно давал её ей. Его движения стали грубее, ритмичнее. Он вжимал её в кровать, чувствуя, как его член входит в неё до самого основания, если на это позволяла длина.

– Сильнее! – вскрикнула она, сгибая ноги от наслаждения. – Да, вот так… не останавливайся!

Олег закрыл глаза, отдаваясь ритму. Он слышал только её сбивчивое дыхание и звук их тел, бьющихся друг о друга. Он чувствовал запах её волос, запах юности и невинности, смешанной с возбуждением.

– Ох, да… – Светка задохнулась, когда он резко дернул её на себя. – Олег… мне так хорошо… я никогда…

– Посмотри на меня, – потребовал он. И развернул к себе лицом . Подсадил на подоконник и вошел в нее.

Она посмотрела на него , её лицо было влажным от пота, глаза блестели. Он поцеловал её — жадно, срывая губы, ощущая вкус её страсти.

– Ты никогда не забудешь эту ночь, – прошептал он, толкаясь в неё всё сильнее и глубже.

Светка выгнула спину, её маленькая грудька прижалась к его смуглой коже. Соски затвердели, тёрлись о его рубашку, причиняя почти физическую боль.

– Я не забуду, – простонала она, обхватывая его ногами, чтобы стать еще ближе, ещё глубже принять его в себя. – Никогда…

Ритм участился. Олег чувствовал, как его тело напрягается, как всё внутри него скручивается в один тугой узел. Он видел её лицо — покрасневшее, с приоткрытым ртом, и понимал, что сейчас они оба перейдут черту, за которой нет возврата. Она больше не была его племянницей. Она была женщиной, его женщиной.

– Олег… я сейчас… о, боже… – Светка резко сжала его, её ритмичные сокращения вокруг него вывели его из себя.

Он вбился в неё последний раз, максимально глубоко, и сдавленно выдохнул, чувствуя, как жизнь изливается в неё горячим потоком. Светка задрожала всем телом, её пальцы вонзились в его плечи, и она всхлипнула, прижимаясь к нему всем лицом, впитывая его запах.

Затем они лежали молча, тяжело дыша.

– Теперь ты уезжаешь, – сказал он через некоторое время, глядя в потолок.

Светка приподнялась на локтях, её волосы рассыпались по плечам, словно шёлк.

– Да, – тихо ответила она, целуя его в щеку. – Но я вернусь. Теперь замуж мне точно не хочется.

Олег усмехнулся, снова притягивая её к себе.

– Посмотрим. Там, в городе, много молодых и здоровых…

– Но у них нет такой души, как у тебя, – перебила она.

Олег молчал. Он чувствовал, что эта ночь изменила всё. Инвалид внутри него замолчал, уступил место мужчине, который ещё был способен дарить и получать радость.

– Полежи ещё, – сказал он, обнимая её и укутывая в старое, пахнущее сыростью одеяло. – Завтра рано вставать… дорога долгая.

Светка свернулась калачиком, положив голову ему на грудь. Она знала, что в городе её ждёт совершенно другая жизнь, полная людей, шума и возможностей. Но здесь, в этом маленьком доме, с этим маленьким смуглым человеком, она нашла что-то, чего не купишь ни за какие деньги.

– Я вернусь, – повторила она, затихая.

– Я буду ждать, – ответил Олег, сжимая её хрупкое тело в своих грубых руках.

Прислано: LDM13