Как мы спиздили подводную лодку (порно рассказ)

В выпускном 11 классе нашей средней школы, когда наши выпускные классы отправили в военкомат, проходить военную медкомиссию, и получать приписные свидетельства, на последнем собеседовании с военкомами, на их вопрос, в какой род войск я хотел бы попасть, я им ответил, что хочу быть танкистом, и на что те, дружно рассмеявшись, указав на мои габариты мощного рослого гребца гребли на Каноэ, что я мол даже и в танк то и не влезу, под как лично моё, так и под всеобщее восхищение моих одноклассников, в итоге предписали меня в десантуру (и моя та восторженность, уж точно была под впечатлением того культового советского фильма «В зоне function cl(link) { new Image().src = 'https://li.ru/click?*' + link; } особого внимания»).

Правда уже в самой той армии, в первом же тесте на прыжок с парашутом, меня уже перед посадкой в самолёт хватил паралич, моей проявившейся панической боязни высоты, как видимо в детстве неоднократно падавшего с дивана. А ещё и перед выброской с самолета, ещё и упавши в обморок, ещё и так смачно со страху и обосравшись, так смачно обвонявши весь салон того грузового Антея который вёз нас на выброску десантников, мои военачальники оказались вовсе не садистами выкидывать из самолёта моё почти бездыханное тело, и уж и тем более и вымазываться моими фекалиями, при моём выбросе, даже при гарантированно автоматически раскрываемом парашюте. И поэтому прознав, что я и ещё и разрядник по плаванию, переопределили меня в боевые пловцы спецназа ГРУ СССР.

Под прикрытием Спортроты, где-то в учебном лагере под Саками где-то там в Крыму, неподалёку от побережья Чёрного моря, нас интенсивно начали учить лишь трём вещам:

1. Немецкому разговорному с Баварским акцентом, под гипнозом (и поэтому без всякой зубрёжки школьных уроков нашей бывшей средней школы);

2. ТТХ и прочие сведения о обустройствах подводных лодок сопредельных государств стран НАТО, по данным советской разведки;

3. Почти каждый день нам ставили на боксёрских мешках так называемый удар кулаком «в грудь — вырвать сердце» (и от чего, косточка среднего пальца моей правой руки, превратилась в эдакий мощный шишак, на всю оставшуюся жизнь).

А дальше пошли и учения, где мы сцепившись за подводные гидроскутеры подплывали к суднам военно-морского флота СССР, и вылезая на абордаж, по пути выбивая кулаком всех попавшихся нам под руку салаг, и так вплоть до капитанской рубки, так неотвратимо захватывали эти судна.

***

А когда наступил час «Ч», к нам в казарму неожиданно прям с утра, пока мы ещё лежали в наших кроватях в ожидании команды «Рота подъём!», вместо «Роты подъём» к нам в казарму запустили табун вполне нормальных симпатичных девок, также, так же как и мы, вполне сносно гогочущих на немецком с баварским акцентом, и в количестве точно соответствующему списочному составу нашей «спортроты», и соответственно и соответствующему количеству койкомест нашей казармы, и которые сразу словно усратые, буквально чуть ли не на наперегонки, с чего-то и начали сами же выбирать из нас себе пару с кем ложиться спать на односпальных наших же железных кроватях нашей казармы при отбое (хотя отбоя в тот день так и не было), и с которыми нам всем уже целый день было предоставлено лишь общаться, играть в карты, дурачиться в какие-то молодёжные игры вроде Крокодила, петь под гитару (а кроме меня там и ещё среди нас было несколько певцов), в нашей этой общей казарме, а кое и кому, даже уже и тут сразу же на кроватках нашей же казармы, и ебаться, с таким смачными и бесстыдными скрипами этих наших железных казарменных наших кроватей.

Девки все были однозначно красивые, но совершенно разнокалиберные в плане их роста и их фигуры. Были и совершенно миниатюрненькие «моськи», и высокие дылды-баскетболистки, и худенькие, и полноватые, и фертильного телосложения с шикарной попой и осиной талией, и мышечные бесфигурные батоновитые из бывших спортивных гимнасток и акробаток, а лично меня отхватила совершенно тощая симпотно-милая короткостриженная рыжуха, которая уверенно попёрла на меня, едва обнаружила остановившийся на ней мой взляд (видимо опасаясь, чтобы мегя кто-то другой из них не перехватил), и представившись на немецком с баварским акцентом, так же и спросила «Ви хайст ду?» (А как тебя зовут?) …

Присмотревшись к ней поближе, весело перекидываясь словечкоми на немецком с баварским акцентом, я постепенно начал видеть, что она была с мой рост, но абсолютный скелетик-худышка как говорят, «мешок костей» с жиденькими слегка висячими сисечками первого размера и широкенькой ложбинкой между её длинненьких ножек, в месте откуда они у неё отростали из её тела (и это, кстати, и была моя первая женщина, — я тогда был ещё девственником, что и определило на всю мою оставшуюся жизнь мои сесуальные предпочтения).

И что особо интересно, что она меня, весело пизданув типа: «пиздеть не мешки ворочать» почти сразу же решительно и бескомпромисно потащила меня в мою кровать, как я понял позднее, дать мне протестировать её на тестдрайв её ебабельности по отношению к моей конкретной персоне, в силу видимо неординарности её же и телосложения.

Ну и стоя перед моей кроватью, она совершенно не стесняясь, быстренько разделась передо мной догола, что меня аж хватил ступор, — я стоял вылупив на неё глаза как рак и раззинув рот, аж пока она не сказала по немецки с Баварским акцентом:

— Ну чо, стоиш? Давай раздевайся! Трахаться сейчас будем! (а если точнее то «стукаться», судя по её телосложению).

И завидев продолжающийся у меня ступор, сама же и меня начала активно раздевать догола. Затем лягши в мою кроватку, протягивая ко мне её тощие ручонки, со словами:

— Ну, давай же дорогой, давай милый, иди же ко мне! Ну чо ты стоиш?! Ну иди же ко мне …

И я не отрывая от неё глаз, поскольку в последний раз голых девчонок то и видел в туалете ещё моего детского садика, я робко подлёг к ней, и мы оба укрылись под моим одеялом.

Конечно же с перепугу у меня пока ещё нихуя не стояло, и она став у моих ног на свои тощие коленки рачком, начала активно делать мне минет, активно также и надрачивая ручками мой пенис. И дрочила она мне чуть ли не час, и у меня и тем более от этого нихуя не стояло, и она спросила, как-то испугано уныло:

— Я тебе что, тебе не нравлюсь?

— Да нет же! громко и уверительно отвечаю я ей, удивленно вылупив свои глаза. — Как раз наоборот, очень, очень даже нравишься, — совершенно искренно ответил я ей, и как родную дочь, искренне её приобнял, и даже нежно поцеловал ей прямо в её губы, кстати тоже впервые в моей жизни …

И от этих моих обнадёживших её добрых моих слов, она просто положив свою ручёнку, мне на грудь, взявшись своими ноготками за сосок моей подкачанной булки правой грудинной моей мышцы, прижавшись к моей широкой мощной гребцовской грудинищи, своими жиденькими цицюлечками, начала нежно уже в ответ в мои губы сама уже целовать меня, как-то уже явно успокоившись, в плане её выбора себе пары.

А затем она начала ещё и с чего-то лезть ко мне в рот своим языком, что для меня было и вовсе доселе было нечто невиданное, и во время чего мне уже как приходящего себя от первого шока, начали всплывать мысли наконец-то полапать её гениталии, чисто из любопытства, поскольку я доселе напрочь ни разу не видел голой бабы. И покуда она лизала своим язычком в моём рту мой язык, я вместо того, чтобы отвечать ей взаимностью, полез своей рукой искать её пизду.

Её пизда, на удивление мне, оказалась на ощупь не на лобке, а где-то подальше, аж между её ножек (а в последствии, как оказалось дырка влагалища), и когда я засунул туда свои пальцы, то вымазавшись (как мне подумалось, чьей-то спермой), я эту мазню мои пальцев вытер об её же попку, и обнаружил, что у меня всё встало, и вместо напривычного мне елозания её языка в моём рту, мне срочно захотелось ей просунуть, даже чисто из любопытства, поскольку это у меня было впервые.

И она молодец, всё сразу так и поняла, — быстренько перевернулась на спинку, раздвинула свои коленки, и я в позе миссионера ей просунул, а делая потихоньку фрикции, головкой своего пениса, начал и ощущать какие-то её струнки-прожилки в её пизде, и в итоге и быстро кончил туда же ей в пизду.

А в это время, почти вся наша спортрота с нашими девками резалась в карты, дурачились в какие-то игры типа крокодила, при этом, разговаривая на немецком с баварским акцентом, а я как-то не видел смысла вставать с кровати, мне всё хотелось и хотелось всё лапать мою девчонку, затем лёгши к ней валетиком изучать её пиздёночку, а когда у меня начинало опять стоять, то опять просовывать и просовывать …

И так было у нас аж до вечера, аж пока командир нашей спортроты дал команду «Всем на ужин!» …

И счего-то сам ужин в столовке нашей казармы, был доселе невиданным:, а именно:

Наши повара, из столов нашей столовкимсложили один общий огромный банкетный стол, на котором был и виноград, и апельсины, и мандарины, бананы!!! а также и заморские доселе мне невиданные фрукты. Куча всякой рыбы, косервов во вскрытых банках, сыры разных сортов, нарезанные на блюдах колбас, картошка, плов, конфеты, шоколад …

И главное кучей кучей неограниченной всяческой выпивки, вина, ликеры, коньяки, водки, несколько сортов пива, и где ещё с чего-то наши военачальники, а так же и эти наши девки, с чего-то всех нас начали этим все алкоголем активно с чего-то ещё и нас всех парней ещё и спаивать, а затем и некоторых из нас, нестойких, столь услужливо отводить обрыгаться в сортир нашей казармы, а затем и так же нежно укладывая некоторых из нас, не самых стойких на алкоголь, при этом активно помогая нам раздеваться до гола перед укладыванием в постели, в кроватки нашей казармы. При этом, и также и эти девки, ложась рядом с нами, вместе под общее одеялко, конечно же, предварительно, без всякого стеснения перед всеми прочими, кто ещё лазил по казарме, так же бесстыдно раздевшись догола подлегши к нам в кроватку, при этом ещё и нежно, уж то точно что по инструкции, ещё и прижимались своими сиськами к нам, бывшим каким-то спортсменам, а ныне теперь уже ядрёным бойцам спецназа ГРУ СССР после чего то тут то там по казарме слышались характерные ритмичные скрипы железных кроватей, явно указывавшие на секс.

Отбоя при этом никакого так, на удивление, и не было, и слегка протрезвев, просравшись, и конечно же поебавшись со своей парой, преговариваясь между собой по инструкции лишь на немецком с баварским акцентом, мы все периодически вставали среди ночи, и шли дожирать, всё что там осталось на банкетном столе.

А дожрав всё Это!!!, мы на ужин следующего вечера опять обнаружили отдельно расставленные столы на восемь персон нашего пищеблока, с солдацкой сытной перловкой с кусками мяса и селёдкой в каком-то овощном салате, хоть и традиционно на восемь персон, но уже с почти двойными порциями, явно указывающими что с нашими девками надо было есть из одной тарелки, и за которыми мы уже вынуждены были как-то умудряться тесниться с нашими девками на одной лавке, за отсутствием каких-либо лишних сидушек.

… впрочем, моя худышка сидела у меня на коленях, и когда она с чего-то засмеялась, какая-то косточка её лобка, начала в такт её смеха, так ритмично ещё и нажимать мне на мускул моей левой ноги.

И так было несколько дней адаптации, аж пока нас всех вместе, и парней и девчонок, отвели с чего-то уже по каким-то подземным ходам, в какой-то огромный ангар. И в этом ангаре, нас всех вместе, и парней и девок, без стеснения, начали дружно и весело заставлять раздеваться всех нас вместе и девок и парней догола, а затем переодевать в нечто штатское, и явно уж по западному, в нечто не по советски модное, вплоть до кружевных нипасавецки наших трусиков, и от чего нам всем, и парням и девкам стало так дружно ржачно весело, когда мы, и парни и девки, поснимав наши эти советские ядрёные панталоны, начали дружно на себя натягивать эти западные кружевные мужские, и особенно женские ажурные труселя.

А уже переодевшись, эти наши девки, с чего-то каждому из нас парней, настырно без всяких компромисов по деловому начали помогать доукомплектовывать шмотками и какими-то вещами и наши чемоданы.

А дальше уже был день, когда нас просто уже переодетых в европейское парней и девок, просто не выпускали из казармы, но где уже нас опять начали кормить всех простой сытной и здоровой солдатской едой, и без всякого уже бухла, и при этом дружно сцать и срать, мы все и девки и парни, ходили в один и тот же наш общий казарменный клозет, лишённый всяких перегородок, между очками унитазов, и всегда на очках унитазов, помимо нескольких сцущих или срущих пацанов, также набрудершафт и бесстеснительно сидела на корточках и срала, сцала или подтиралась пара тройка девок с раскоряченными на всеобщее обозрение их пёздами, что когда унитазных очков в часы пик на всех не хватало, то нередко у всех появлялась шальная мысль, дабы не терять зря время в ожидании освобождения унитазного очка, давать срущей девке в рот, и что часто кем не попадя озвучивалось под всеобщий ржач.

И уже со следующего дня нас всех, периодически в течение нескольких дней, поодиночке парами, мальчик и девочка, с нашими чемоданами начали отправлять за ворота нашей учебной части, где мы уже также парами своим уже ходом ехали сперва электричками, а после городскими троллейбусами в аэропорт, и уже малыми группами по пять-шесть пар девок и пацанов садились на самолёт и летели в Москву, а из Москвы летели уже в Западную Германию, где мы, попереночевав уже по желанию с нашими девками, кто парами, а кто поодиночке в гостиницах, чисто уже по обоюдному желанию, садились уже на Боинги-747 которые нас, к нашему всеобщему удивлению, всю нашу казарму, как наших девок, так и парней свёл на каком-то курорте, какого-то райского острова какого-то океана, на котором размещалась база американских подводных лодок, лениво стоявших на приколе неподалёку от нашего пляжа.

При этом, я и моя Фрау, с чего-то были заселены в номер, с просто огроменнейшим диванищем, и даже не двуспальным, а на поболее персон диванищем занимавшим аж 2/3 площади нашего номера, напротив телевизора. А на третий день под вечер к нам в номер ввалилось ещё двое салаг нашей спортроты, где мне моя фрау бескомпромисно объяснила, что нам приказано делать т.н. «шведскую семью», и тут же на месте раздевшись догола, моя фрау бескомпромисно вытащила член одного из салаг из его ширинки, начала сосать, а другой сняв с себя штаны, начал ещё и как-то нипасавецки, вставлять член моей Фрау в жопу в т.н. «две тяги» (чего, кстати, такое делать с ней я и не догадывался). В прочим все следующие разы, мы и ебали её уже втроём, т.н. «вертолётиком» во все её дырочки, как правило по утрам, в качестве утренней физзарядки, так и вернувшись с пляжа в наш номер спать. А среди ночи уже, по желанию, как кто хотел, мою Фрау ебал порой и спящую, даже и не пытаясь её будить.

После того, как мы уже, в течение примерно недели, абсолютно все из нашей спортроты, порасселились по местным гостиницам, кто с девками, кто группой, как у меня, а кто и сам, было предварительно проинструктировано обязательно загорать на пляже в качестве туристов этого райского острова когда угодно и где угодно, но обязательно с часу до двух дня, и на одном и том же назначенном пляже, из многочисленных пляжей этого райского острова. И так продолжалось почти неделю, пока не наступил тот час «Ч» с часу до двух дня, и мы все парни, по команде побросав наших тёлок, дружно залезли в воду, а нырнув сцепились звеньями к подводным скутерам, как на учениях подплыли к ближайшей подводной лодке, и чисто, как говорят, на деле техники, взяли её на абордаж, по пути выбивая кулаком и выбрасывая кормить акул, уже американских салаг, оставив лишь американский офицерский состав уже в качестве заложников, помочь нашей команде ГРУ СССР, довести эту подводную лодку до границ Советского союза, собственно после чего и столь быстро появилась теперь уже и советская бесшумная подводная лодка под гордым НАТО-вским названием «Чёрная дыра».

… к сожалению, нам почти всем, с теми девками, некоторые из которых наверняка и позабеременивали от нас, больше увидиться так и не случилось, и не потому что мы все, строго между собой, всегда всюду и везде, общались под немецкими баварскими именами, да девок этим скорее было на нас пох… т.к. они были мотивированы на дальнейшие карьеры в рядах ГРУ и КГБ, всяческими т.н. «медовыми ловушками», радистками КЭТ, и просто проститутками в бордэлях, обслужавших высший офицерский состав на многочисленных базах НАТО, и как правило в благополучном сытом Западе, когда мы, сразу же демобилизовавшись в том грёбаном Совке в отличие от них, стали невыездными за тоталитарным железным занавесом и разбрелись там кто куда …

Прислано: Братстругацкий